- До дна! Махом до дна!

И зарычал, заглотив свою порцию:

- Бабилон!

Его любимая поговорка.

- Схватило? То-то же. Это спирт на орешках. На кедровых орешках. Сильно? - он пригладил рукой упрямые седеющие кудри. - Я спиртом на орешках Роджера Гомеса поднимаю. Он колумбиец, у них там мафия, - Юренев изумленно моргнул. - Я сам эту штуку настаиваю. Сильная штука. С ее помощью избавиться от похмелья - пара плюнуть!

- От трезвости тоже.

- Вот верно! И от трезвости! - он восхищенно моргнул, потом озабоченно полез в карманы. - Тебе что... Ты рецензий ждешь, тебе на все наплевать!..

И уставился на меня:

- Не будет, не будет тебе хороших рецензий!

Провидец.

Номер в гостинице он, в конце концов, мог держать, полагаясь на некую случайность. Городок - место мне не чужое, все равно бы заехал... А вот откуда он знает о том, что я действительно жду рецензий на свой роман?

- Книгу мою читал?

- С ума сошел, время тратить! - Юренев шумно рылся в отвислых карманах своего нелепого пиджака. - Где эта чертова зажигалка?.. Твои книги я и раньше в руки не брал... - он врал, конечно. - Где она, черт побери? В буфете, наверное, оставил... Роджер подарил, а я, значит, оставил... Огурчик увел, а зажигалку оставил... Классная зажигалка... Спички где? - Рявкнул он. - Тебе что, не платят за романы?

- Если и платят, то не спичками.

- Дождешься!

Он обхлопал все карманы, заглянул зачем-то под стол, перевернул плоский серый пакет, оставленный мною на тумбочке. От толчка дверца тумбочки отошла, Юренев сразу узрел бутылку "Тбилиси".

- Ну вот! - восхищенно выдохнул он, будто бутылку и искал. - Помнишь, помнишь, что я люблю! - и нагло выставил бутылку на стол. - К такому коньячку, - он жадно потянул породистым носом, - лимончик бы!

Он даже огляделся, будто пытаясь понять, где я прячу лимон.

- А рецензий не жди, не жди. Будут тебе, конечно, рецензии, но лучше бы их не было.